28 октября 2008
3522

Федор Лукьянов: Секвестр амбиций

Антиамериканизм превращается в обязательную составляющую российского внешнеполитического сознания. Тому есть много причин - как объективного, так и субъективного свойства.

К объективным относится тот факт, что даже самый преданный друг Соединенных Штатов едва ли найдет сегодня аргументы в пользу уходящей администрации Белого дома. Джордж Буш по праву претендует на звание худшего президента в истории страны, и финансовый крах, случившийся на излете его правления, поставил символическую точку в политическом анамнезе. Трудно обнаружить направление, на котором Буш достиг бы положительного результата.

Не умаляя "заслуг" действующего президента, следует отметить, что корни нынешнего кризиса американской политики уходят в период до воцарения неоконсерваторов. Победа в "холодной войне" оказалась в определенной степени неожиданной для Вашингтона. Оглядываясь назад, можно сказать, что США не были полностью готовы интеллектуально к бремени глобального лидерства, свалившегося на них в результате капитуляции соперника. И предпосылки для сегодняшнего тупика закладывались именно тогда, во время триумфального шествия западной идеи по миру с конца 1980-х до конца 1990-х годов. Отсутствие адекватной политики в отношении России с момента распада СССР - лишь один из элементов общей палитры.

При этом в российском неприятии Америки, конечно, очень велик эмоциональный компонент. Подспудное стремление взять реванш за поражение в полувековом идеологическом противостоянии и отомстить за высокомерие, проявленное после этого победителем, присутствует почти в каждой отечественной дискуссии о США.

Относиться к Вашингтону так, как это делает, например, Пекин - без симпатии, с осторожностью и пониманием реальной важности сбалансированных отношений, - Москва не способна. Сквозь российский анализ мировой ситуации, зачастую вполне здравый, обязательно пробивается стремление доказать свою историческую правоту в споре с геополитическим соперником. Снова и снова напомнить о его ответственности за происходящее, в том числе и за собственную "ничтожность" перед лицом грозно растущего мира "новых центров силы".

К числу наиболее опасных иллюзий относится следующая: мир устал от американской гегемонии, и тому, кто четко и ясно заявит о ее неприятии, гарантирована поддержка большей части человечества.

В том, что доминирование США не нравится большинству населения Земли и тяготит даже близких союзников, сомнений нет. Но это не означает, что все эти страны и народы готовы встать под антиамериканское знамя и дружно двинуться в направлении нового мирового устройства. Наиболее интенсивно развивающиеся государства планеты - прежде всего в Южной, Восточной и Юго-Восточной Азии - воспользовались преимуществами, которые дала глобализация экономики. И ее потенциал, стимулирующий рост развивающихся стран, не исчерпан. Более того, им угрожает не продолжение глобализации "по-западному", а возможный всплеск протекционизма в развитом мире как следствие разразившегося финансового кризиса. При этом как раз Соединенные Штаты, скорее всего, останутся приверженцами свободы торговли, в то время как Европа куда больше склонна к защите собственных рынков.

Потенциально страной, которая способна в какой-то момент бросить вызов американскому доминированию, является Китай. Но сейчас никто больше Пекина не заинтересован в том, чтобы избежать "жесткой посадки" экономики США, - слишком много азиатские "драконы" и "тигры" потеряют без американского рынка сбыта.

В политическом плане финансовый кризис, скорее всего, стимулирует процесс институциональной перестройки мировой системы. Россия давно настаивала на этом, справедливо указывая, что существующая модель глобального управления себя изжила. Вопрос, однако, в том, каково будет направление этой перестройки.

Неизбежно фактическое расширение того, что сейчас называется "большой восьмеркой". Предстоящая в ноябре встреча "двадцатки" в Вашингтоне - первый шаг в этом направлении. В "восьмерке" Россия играла особую роль, придавая собранию дополнительную легитимность и выступая как бы проводником позиции незападного мира. Но если этот незападный мир в лице Китая, Индии и еще десятка стран сам будет представлен в новом формате, значимость Москвы снизится. Тем более что в экономическом плане Пекин весит несопоставимо больше. Кстати, с точки зрения свободной торговли, важность которой будут подчеркивать развивающиеся участники, Россия принадлежит к другому лагерю - континентальному европейскому, то есть к тому, который наиболее скептически настроен к снятию барьеров.

У финансового кризиса может быть неожиданное следствие - формирование неформального альянса Вашингтон-Пекин, который будет основан на совпадении некоторых интересов.

Во-первых, это высокая степень взаимной зависимости: американский рынок важен для китайских производителей, а китайские валютные резервы - для стабильности финансовой системы США.

Во-вторых, как полагает ряд исследователей и в Америке, и в Китае, мирная и плавная трансформация существующей системы глобального управления возможна именно на основе американо-китайского сближения, а не на базе, например, укрепления трансатлантического альянса (см. Лигу демократий по версии Джона Маккейна) в пику остальному миру.

Во всей этой новой конфигурации откровенный антиамериканизм способен привлечь Москве симпатии тех стран, которые пребывают в глубоком конфликте с Соединенными Штатами. Однако политический вес этих государств явно недостаточен для создания серьезного блока, к тому же влияние многих из них зависит от сырьевой конъюнктуры (прежде всего это Венесуэла и Иран), соответственно на обозримый период оно снизится, как и возможности самой России.

Еще одним фактором является уход администрации Буша. Победа Барака Обамы весьма вероятна, а это будет означать, что антураж американской власти серьезно изменится. На первых порах Обаме гарантированы политические дивиденды только благодаря тому, что он не Джордж Буш. Призывы к обновлению внешней политики, восстановлению уважительных отношений с союзниками, попыткам диалога с оппонентами, опоре на многосторонние подходы популярны в мире. Чудес от президентства Обамы ожидать не стоит, но атмосфера вокруг Америки несколько разрядится.

Мировая мода на коллективные действия (или как минимум обсуждения), похоже, возвращается, так что российское стремление к "свободе рук", заимствованное у США, может оказаться в противофазе с общим трендом.

Едва ли что-то заставит российский истеблишмент полюбить США, да и цели такой нет. Однако изменение обстановки следует учитывать. Москве необходим прагматический курс в отношении Вашингтона, основанный на избежании ненужной конфронтации, поскольку рассчитывать на чью-либо активную поддержку не приходится. Финансовый кризис заставит все государства секвестрировать амбиции и определить приоритеты. Для России они очевидны - Евразия и Европа. А вот планы по возрождению связей со всеми странами, считавшимися друзьями и клиентами СССР, в новых условиях реализовать едва ли удастся.

Главная задача России на предстоящие годы - занять достойное место в той мировой системе, что с неизбежностью придет на смену нынешней, находящейся в кризисе. Отношения с США останутся ключевым элементом позиционирования Москвы на мировой арене, конфигурация сил на которой будет усложняться. Возможно, по мере этого усложнения и некоторые (безусловно, не все) из нынешних российско-американских противоречий, которые кажутся экзистенциальными, найдут взаимоприемлемое разрешение.


28.10.2008
kremlin.ru

www.ej.ru
Рейтинг всех персональных страниц

Избранные публикации

Как стать нашим автором?
Прислать нам свою биографию или статью

Присылайте нам любой материал и, если он не содержит сведений запрещенных к публикации
в СМИ законом и соответствует политике нашего портала, он будет опубликован