Эксклюзив
21 января 2015
16793

Владимир Андрианов: Уникальные долгожители планеты: итальянец Луиджи Корнаро

Main untitled1
Но истинно силен, кто подчиняет
Судьбу в свои почтенные года -
И перед ним поспешно затворяют
Болезни, старость, смерть свои врата.
( Джорджо Дженнаро)

Луиджи Корнаро (1464-1566).

Описание уникальных долгожителей разных эпох и народов нашей планеты хотелось бы начать с удивительной исторической личности эпохи Возрождения, знатного венецианского вельможи Луиджи Корнаро (Luigi Cornaro), именуемого также в исторических летописях как Альвизо (Alvise), Людовико (Lodovico,) Людвиго (Ludvigo), Лвиги (Lvigi).

Портрет написан художником Тинторетто около 1560-1565 гг. Хранится во Флоренции в Палатинской галерее Палаццо Питии. Долгое время авторство этого портрета приписывалось кисти знаменитого итальянского художника Тициана.

Родился Корнаро в 1464 г. в Италии, в Венецианской республике, в городе Падуя в аристократической семье, находившейся в то время в зените своего общественного и политического могущества.
Яркие представители этого знатного итальянского рода внесли значительный вклад в развитие искусства, религии, науки, литературы и архитектуры северных провинций средневековой Италии.
Корнаро был достойным продолжателем своих знаменитых предков. Он прекрасно разбирался не только в архитектуре, но и оставил много научных трудов по сельскому хозяйству, вошел в историю как выдающийся философ и публицист.
Увлекался гидравликой, разрабатывал проекты плотин, фонтанов и других гидросооружений, осушал болота и др.
Интересно, что свои философские воззрения и отношение к жизни Корнаро выстрадал в самом прямом смысле этого слова.
Как и все аристократы эпохи Возрождения, семья Корнаро и он сам жили в роскоши. Его повседневный праздный образ жизни ничем не отличался от образа жизни людей его круга.
На протяжении длительного периода времени Луиджи, как и его соплеменники, постоянно принимал участие в бесчисленных пирушках и кутежах, сопровождавшихся безмерным и бессмысленным чревоугодием. При этом он, конечно же, как и все его друзья, пил много вина.
Вот что писал Корнаро о том периоде своей жизни, о нравственных и жизненных ценностях итальянцев: "Бедная, несчастная Италия! Разве не видишь ты, что смертность от обжорства ежегодно уносит у тебя более жителей, чем могла бы унести страшная моровая язва или опустошительная война? Эти истинно позорные пиршества, которые теперь в такой моде и отличаются такой непроизводительной расточительностью, что не находится достаточно широких столов для всякого количества яств, - эти пиршества, повторяю, равняются по своим последствиям потерям во многих битвах".* (выделение автора)
В качестве комментария к этим словам итальянца можно сказать, что по прошествии веков привычки и традиции людей на планете практически не изменились, изменились лишь формы их проявления.
Обжорство и чревоугодие в современном мире превратилось в культ, приняло катастрофические размеры. Количество людей с избыточным весом в мире растет в геометрической прогрессии.
Банкеты, которые закатывают современные нувориши во многих странах мира, в том числе российские олигархи, немногим отличаются от средневековых пиршеств.
Праздный, разгульный образ жизни не мог не сказаться на здоровье итальянца, который к тому же имел врожденные физиологические патологии.
В расцвете лет, когда ему исполнилось 35 лет (по другим источникам, в 40 лет), он тяжело заболел и сильно страдал от бесчисленных недугов.
Вот как сам Корнаро описывал свое физическое состояние: "Говорю вам, бесконечны и жалки были дни мои, отягощённые не только серьёзными врождёнными недугами, но и тяжёлыми болезнями, возникшими от обжорства, коему я усердно предавался. Из-за болезней, к которым оно привело, а также из-за природной слабости, желудок мой, холодный и влажный, страдал от различных видов недомогания, часто от боли внутри или в боку, а также первых признаков подагры и, что самое худшее, почти постоянной лихорадки, но, прежде всего, меня мучила беспрерывная жажда, усугубляемая отвратительным расположением духа. Мне оставалось только надеяться на смерть как на конец моим страданиям, моей тоскливой и унылой жизни, столь далёкой от естества, сколь близкой к утрате её смысла"*.
Если по описанным симптомам поставить диагноз, то по всей видимости, у Корнаро было расстройство пищеварительной системы, подагра и, возможно, диабет.
В физическом плане он обессилел и стал полной развалиной. Жизнь стала ему в тягость. Родоначальники могущественного итальянского клана Медичей (medico), которые первоначально были врачами и занимались аптечной торговлей, предлагали ему различные снадобья и всевозможные лекарства. Но они не помогали. Так продолжалось на протяжении многих лет.
Когда Корнаро исполнилось 65 лет, среди Медичей нашелся умудренный опытом врачевания смелый лекарь, который вопреки профессиональным канонам медицины того времени решился прописать ему строжайшее воздержание и умеренность в еде и вине.
"Медичи поведали мне об образе жизни, которого следует придерживаться: употреблять пищу и вино в малом количестве и при условии, что они не причиняют вред здоровью".
Сначала Корнаро находил это принудительное воздержание от чревоугодия невыносимым и нередко, при случае, как он сам говорил, "возвращался к старым грешкам", и, соответственно, его физические страдания возобновлялись.
Наконец, Корнаро все же решился придерживаться рекомендованного ему самого строгого образа жизни.
И свершилось чудо. Уже в конце первого года воздержания от переедания и злоупотребления алкоголем он почувствовал себя другим, практически здоровым человеком.
Корнаро писал: "Я понял, что ненасыщение пищей, чувство некоторого голода есть урок здравия: так я избавился от недугов, вызванных обжорством и беспорядочным приёмом пищи, обратился к жизни умеренной, которая сотворила во мне то, о чём я говорил выше, а именно - менее чем за год освободила меня от всех недугов, так меня изменивших, ибо ранее, как я уже сказал, они даже признавались неизлечимыми. Умеренность произвёла и иное благое действие - после я не заболевал с наступлением каждого следующего года (как при моём прежнем образе жизни), что проявлялось в очень странном жаре, который иной раз приводил меня на порог смерти"*.
С точки зрения современной физиологии умеренность означает способность организма работать в его генетически заложенном естественном режиме, то есть в режиме саморегуляции, поддерживая постоянство процессов метаболизма организма.

Принципы питания

Постепенно опытным путем Луиджи Корнаро нашел для себя оптимальную норму ежедневного рациона питания. Это было 12-14 унций (340-397г.) твердой пищи и 14-16 унций (397-453г.) виноградного вина в день.
Любимым изречением Корнаро стала фраза "Кто ест мало, тот ест много". При этом он подразумевал, что умеренность в еде продлевает жизнь, что соответственно дарит возможность отведать больше разнообразных блюд и дольше наслаждаться пищей.
В своем философском трактате он писал: "Мать Природа, как же ты милостива к старику, если предвидела, что для него будет достаточным немного пищи. Ты открываешь ему, насколько для него было потребно в молодости есть дважды в день, настолько ему необходимо в старости принимать пищу в два раза чаще, уменьшая её количество; подобное дробление поможет желудку справиться с ней. Умеренное количество пищи не воспламеняет ни желудок, ни голову, и сейчас я ем столько, сколько необходимо ради поддержания жизни, и только ту пищу, которая для этого наиболее подходит".
Эти мысли Корнаро созвучны с высказываниями древнегреческого философа Аристиппа Киренского (около 435-366 гг. до н.э.), современника Сократа, которого он регулярно перечитывал и почитал.
Философ говорил своим ученикам: "Как съедающие очень много не бывают здоровы более, нежели употребляющие в пищу самое необходимое...>>
Луиджи Корнаро исходил из индивидуальности организма каждого человека и отмечал, что люди по-разному переносят различные продукты. Поэтому каждый человек должен сам выбирать и формировать ассортимент и объем своего питания и режим приема пищи.
С изменением образа жизни изменились и его гастрономические предпочтения. В прежние времена он любил на закуску всевозможные пряные салаты, пасту с различными изысканными соусами.
В качестве основных блюд он предпочитал овощные супы, запеченную свинину и другие мясные продукты.
На десерт ему нравились сладкие торты, пирожные, дыня, местные фрукты. Все это он обильно запивал свежим прохладным вином.
В новой, умеренной жизни в кулинарных предпочтениях итальянца кроме хлеба были различные супы. Прежде всего, это бульон с яйцом, супы с мясом теленка, козлёнка или оскоплённого барашка, с мясом всех видов птицы - кур, куропаток, дроздов и др.
Луиджи любил легкие соусы из нежирной рыбы, например, щуки, и считал, что такая пища более всего подходит для человека преклонного возраста, и, соответственно, ей и следует довольствоваться.
Саму рыбу ел редко. Удивительно, но после выздоровления итальянец почти не ел фруктов.
Корнаро считал, что если еда своим изобилием не угнетает физическое состояние, то появляется бодрость в теле и ясность в мыслях. Раньше после обеда ему всегда хотелось спать, теперь после приема умеренного количества пищи он мог заниматься любимым творчеством.
Такой режим питания, к которому Луиджи приучил себя, как с точки зрения рода пищи, так и её количества, не насыщал его, и как правило, он вставал из-за стола, чувствуя, что мог бы ещё и есть и пить.
Тем самым он подтверждал одно из основных правил рационального питания: из-за стола нужно вставать с чувством голода.
Хотя Корнаро не был вегетарианцем, тем не менее, он считал, что наиболее подходящая пища для человека - это хлеб.
Некоторые исследователи жизни и творчества Корнару отмечали, что в глубокой старости он свой дневной рацион питания свел к минимуму и обычно мог обходиться хлебом и одним яйцом в день.

Отношение к вину

Философы утверждают, что вино глупцов пьянит, а мудрецов вдохновляет. Поскольку половина дневного рациона питания Корнаро в период его новой жизни приходилась на вино, то и отношение к этому напитку у него было особым.
Что касается качества вина, то следует иметь в виду, что итальянское виноградное вино в XV веке представляло собой фактически натуральный забродивший виноградный сок.
Поскольку виноград быстро портился, то весь урожай тогда перерабатывали в вино и хранили в дубовых бочках. Это было молодое натуральное вино, которое сохраняло в себе все жизненные силы, в отличие от современных вин, как правило пастеризованных с использованием консервантов-сульфатов.
В период разгульной жизни Корнаро пил неразборчиво и много. В период своей новой жизни Луиджи очень тщательно подбирал себе сорт вина, наиболее подходящего для его желудка и пил его в том количестве, которое с легкостью могло усваиваться организмом.
Луиджи Корнаро говорил, что, став старым, он чувствовал, как весной уходят его силы. Однако верил, что если доживёт до нового урожая винограда и молодого вина, то тогда проживёт ещё как минимум год.
Мистическое отношение Корнаро к вину похоже на культовое отношение к этому божественному напитку известного таджикско-персидского поэта Омар Хайяма (1048 -1122) и шотландского поэта и драматурга Джона Дэвидсона (1857-1909), которые писали;


Все царство мира - за стакан вина!
Всю мудрость книг - за остроту вина!
Все почести - за блеск и бархат вина!
Всю музыку - за бульканье вина!
(Омар Хайям)
До сотни лет
Готов я жить
На лучшей из планет.
Стакан вина!
Мне б жить да жить -
Других желаний нет!
(Джон Дэвидсон)



Распорядок дня

Кроме умеренности в питании, после выздоровления в течение многих лет Корнаро придерживался достаточно строгого распорядка дня.
Он считал, что установленный порядок дисциплинирует поведение человека, поддерживает устойчивый уклад жизни и только "жизнь размеренная, а не какая другая служат основой здравия и долголетия".
Примерно восемь часов в день он посвящал написанию своего философского трактата, а также исследованиям по архитектуре и земледелию, "следуя желанию принести в мир благо".
Ежедневно совершал пешие или конные прогулкам по живописнейшим окрестностям Падуи. Он писал: "Вы можете увидеть, к величайшему своему изумлению, как я сам сажусь на лошадь, поднимаюсь на лестницу и даже взбираюсь на холмы, как я потом весел, любезен и доволен, не отягощён душевными волнениями и беспокойными мыслями"*.
У Корнаро был прекрасный слух и голос, поэтому в его распорядок дня входили музицирование на различных инструментах и песнопение под звуки арфы.
Итальянец считал, что после изменения образа жизни голос его стал звучать чище, приобрел своеобразный, приятный тембр.

Жизнь в удовольствие

Как мы отмечали, Корнаро был последователем и сторонником древнегреческого философа Аристиппа Киренского, основоположника гедонизма - известного философского направления этики, рассматривающего радость и удовольствие как высшее благо и условие счастья в жизни.
Поэтому особо хотелось обратить внимание читателей на то, что Корнаро от всех своих повседневных дел и занятий на разных поприщах старался получать максимум наслаждения, или, как он выражался, "услад".
"Вот они, услады моих преклонных лет. Первая из услад есть приносить пользу своей родине - сколь же велико мое наслаждение, когда я рассказываю, каким образом я добился сооружения лагуны и порта, что естественным путём произошло бы не ранее, чем через многие годы.
Посредством предложенного мной способа можно сохранить Венецию, носящую чудесное звание Первозданного города, подобного которому нет нигде в мире, и поэтому её гордое имя Королевы Морей будет звучать ещё более величественно; мысль об этом доставляет мне неизъяснимое наслаждение. Не меньшая радость для меня и то, что мой "Трактат об умеренной жизни", созданный во имя блага, таковое приносит: мне рассказывают, сколь велика польза от него.
Есть для меня и ещё одно удовольствие: я довольно много полезного пишу об архитектуре и о земледелии.
Не меньшую радость мне дарят и беседы с людьми высокого и прекрасного ума, у которых есть чему поучиться и в этом возрасте.
И, наконец, какое счастье, что познание великого и прекрасного даётся мне без непомерных усилий!
Можно прибавить - иным кажется невозможным, как мне удаётся в таком возрасте проживать сразу две жизни, творить на земле и мыслить, словно находясь на небесах, - столь высока цель моих помыслов; она есть благо для живущих и я с радостью осознаю, что делаю это во имя благодати и милосердия Всевышнего"*.
Корнаро очень любил путешествовать по близлежащим окрестностям, где иногда охотился на различных животных. Обычно в апреле-мае, а также в сентябре и октябре он отправлялся в путешествие в район Эвганских гор.
Итальянец наслаждался великолепием местной природы, общением с живущими рядом его друзьями, людьми выдающегося ума: архитекторами, художниками, скульпторами, агрономами.
"Я вижу их новые творения, вновь наслаждаюсь прежними и всегда узнаю то, что мне доставляет наслаждение. Я созерцаю Дворцы, Сады, Руины, и среди тех Площадей, Церквей, Крепостей, не упуская ничего из того, что может доставить удовольствие и принести знание".
Кроме этого, Корнаро получал истинное удовольствие от интеллектуального общения со своими выдающимися соплеменниками, представителями науки, изящных искусств, проживавших в то время в Падуе.
Если не хватало живого общения, он с таким же наслаждением предавался чтению книг, с головой погружаясь в уникальный кладезь накопленных человечеством знаний в области естественных наук, философии, художественной литературы и др.
Умеренность и воздержание Корнаро старался распространять не только на пищу и другие физические потребности, но и на эмоциональную сферу, стараясь сдерживать себя от меланхолии, ненависти и от иных отрицательных душевных порывов, которые, как он считал, имеют огромную власть над нашими телами.
"В моем сердце всегда царят мир и радость; осветив его однажды, они больше его не покидают", - писал Корнаро*.
Итальянец призывал воздерживаться "от чрезмерных совокуплений". Сейчас невозможно определить, что конкретно имел он в виду под определением "чрезмерные совокупления".
Однако это, пожалуй, единственное положение теории умеренной жизни Корнаро, с которым я не соглашусь.
В любом возрасте, а тем более в пожилом, каждый не работающий или мало работающий орган человека быстро теряет свою физиологическую функцию и постепенно "отмирает".
Конечно, половая жизнь не должна превращаться в самоцель. Исследования физиологии полового сношения, проведенные в начале текущего столетия американскими сексологами Мастерсом и Джонсоном, показали, что нервные и мышечные реакции, кровообращение во время коитуса у пожилых людей, приближающихся к 80-летнему рубежу, ни в чем не отличаются от реакции людей среднего возраста - разумеется, при условии, что человек ведет регулярную половую жизнь.
Очевидно, что сексуальные возможности человека ос?лабляются по причине старения, однако если удастся каким-либо образом "обма?нуть" организм, поддерживая сексуальное влечение, высокий гормональный уровень и функ?цию воспроизведения, то процесс старения может замедляться.
Дом и семья

Известное выражение: "Мой дом - моя крепость" Корнаро воплотил в реальность, создав великолепное родовое поместье. Будучи незаурядным архитектором, свою виллу в наиболее красивой и престижной части Падуи он проектировал и создавал по всем существовавшим тогда канонам итальянского архитектурного искусства.
Вилла была построена на равнине рядом с полноводной рекой Брента и плодородными возделанными полями. Недалеко от дома была прекрасная церковь, у которой сходилось множество добротных дорог из соседних городов.
Кроме удобной и функциональной планировки дом был окружен разнообразными красивейшими садами с ручьями, прудами и другими ландшафтными изысками, создававшими атмосферу спокойствия и умиротворения.
В его родовом поместье жила большая дружная семья, в которой он находил опору и поддержку разумному образу жизни и творческим изысканиям.
Корнаро искренне любил свою семью и гордился ею. Особенно тем, сколько потомков он оставил. У него было одиннадцать внуков, которые были хорошо воспитаны, образованы, не лишены склонности к изящной словесности и почти все отличались добрым нравом.

Отношение к смерти

Как и все здравомыслящие люди, Корнаро понимал, что никому не дано избежать смерти и единственное, чего он желал, как истинно верующий человек, - это услышать в смертный час слова благословения Господня.
В своем знаменитом трактате он писал: "Моя жизнь прекрасна, и прекрасен будет уход из неё... Я не глуп, и потому к моменту своей кончины буду к ней готов, ибо смерть, исходящая от природы, желанна и прекрасна... Я уверен, смерть застанет меня воссылающим молитвенные песнопения, свободным от мучительных раздумий о кончине; по прошествии стольких лет я вполне к ней готов, и она меня не страшит, ибо я знаю, сколько людей умерло в более раннем возрасте".
Корнаро представлял смерть как переход души от земной жизни к астрономической и бессмертной. Он искренне верил в бесконечно прекрасное существование после смерти физического тела.
Итальянец до конца своих дней сохранял полную ясность ума и физическую активность и надолго пережил своих врачей медичей, которые лечили его от многочисленных недугов в молодости.
Покинул бренный мир Корнаро 8 мая 1566 г. глубоким старцем в возрасте 102 лет. Скончался он в своем родовом поместье в родном городе Падуя.
Угас без мук, болезней, предсмертных агоний, смиренно навсегда заснув в своем любимом кресле.

Творчество и творческое наследие

Уникальность личности Луиджи Корнаро заключается, конечно же, не только в долгих годах жизни. Достойно поклонения его непоколебимое желание поделиться своим личным опытом активного и счастливого долголетия со всеми, кому это может понадобиться.
Долгие годы, наблюдая за своим организмом, он до конца дней тщательно закреплял пером все эти простые правила сохранения здоровья тела и душевных сил, надеясь передать их будущим поколениям.
Корнаро был одним из первых итальянских философов, кто возжелал и сумел донести до миллионов людей доступным, высоко художественным литературным языком значимость и ценность разумной, воздержанной, достойной, полной простых радостей и поэтому счастливой жизни.
Сам Корнаро писал: "Единственная цель моих посланий - донести до каждого, как прекрасна жизнь в этом возрасте и что надлежит предпринять, чтобы постигнуть это".
Свой первый философский труд, "Настойчивое приглашение к умеренной и регулярной жизни", рассказывающий о радикальной перемене в системе питания и его влиянии на физическое состояние организма, он написал в возрасте 83 лет.
Второй трактат - "Краткое наставление к ведению умеренной жизни" - был написан в возрасте 86 лет.
Третий трактат - "Искусство жить долго" - был написан в возрасте 91 лет.
Четвертый - "Как жить сто лет, или беседы о воздержанной жизни" - в 93 года. Писать Корнаро продолжал до 95 лет.
Последующим поколениям Корнаро передал свой секрет активного и счастливого долголетия в бессмертном труде - сборнике из четырёх трактатов "Discorsi Della Vita Sobria".
Следует отметить, что итальянское прилагательное "Sobrio", употребляющееся со словом "жизнь", переводится на русский язык как умеренный, воздержанный, трезвый, простой, правильный, разумный и др.
В совокупности все эти варианты перевода отражают суть того, о чем писал Корнаро. Вместе с тем в переводах на русский язык наиболее часто используется термин "умеренная", поэтому "Discorsi Della Vita Sobria" обычно переводится как "Беседы о пользе умеренной жизни".
Сборник впервые был опубликован еще при жизни философа в 1558 г., когда ему исполнилось 94 года. Трактат издал европейский центр медицинского образования при университете города Падуи. Сборник трактатов издавался на латинском и итальянском языках.
Второе издание сборника вышло в свет уже после смерти Корнаро. Книга была издана в Венеции в 1620 г. под редакцией известного итальянского философа и поэта Джорджо Дженнаро.
Выпуск сборника был посвящен двоюродному брату Луиджи Корнаро, его духовному соратнику, светлейшему и многоуважаемому монсеньеру Марко Корнаро, являшемуся также Епископом Падуи, в знак признания его заслуг на поприще служению отечеству.
В предисловии к изданию Джорджо Дженнаро помещает свой сонет, посвященный братьям Корнаро Луиджи и Марко.

Луиджи заявляет громогласно:
Есть верный способ смерти избежать
И насладиться этой жизнью ясной.
Мы в силах всю красу её обнять

И все её сокровища принять,
Вторит ему брат Марко столь же страстно;
Юпитеру его подобна стать,
И столь же помыслы его прекрасны.

Так два великих брата возвещают
О том, как жить достойно надлежит.
Но даже гений Марко уступает
Величию Луиджи - он открыт
Всем тем, кто жить в гармонии желает
И в мир иной до срока не спешит.
(Джорджо Дженнаро)
Следующее издание книги вышло в свет также в Венеции в 1662 г. под эгидой Салернской школы здоровья, основателем которой был известный испанский врач и алхимик, магистр медицины, придворный лекарь князей и римских пап Арнольд из Виллановы (1235 - 1312 гг.). Салернская школа медицины просуществовала вплоть до XIX века

.
Обложка одного из первых изданий Трактатов Луиджи Корнаро на итальянском языке "Беседы о пользе умеренной жизни", Венеция 1662 г.
Перевод был осуществлен с латинского языка неизвестным ученым. Как написано на обложке, текст рецензирован лучшими специалистами
Некоторые из трактатов часто переводились на иностранные языки и издавались отдельными брошюрами.



Обложка одного из первых переводных изданий
Трактата Луиджи Корнаро на английском языке "Искусство жить долго".

Труды Корнаро и современность

Корнаро гениально предвидел, что его труды будут востребованы будущими поколениями.
В частности, в своем послании к патриарху Аквилы господину Барбаро он писал: "Господин мой, есть много людей, порабощённых страстями; они утверждают, что я напрасно отдал время и силы моему Трактату и последующим рассуждениям об умеренной жизни, дабы снискать ей приверженцев - сделать это было воистину важным, потому что мой Трактат встанет в один ряд с "Государством" Платона, который не мог его не написать, и спустя время его труд был оценён; то же произойдёт и с моим Трактатом".
И действительно уже сотни лет трактаты Луиджо Корнаро переводятся на иностранные языки, переиздаются и публикуются во многих странах мира.
В начале XVIII века в Англии его труды издал Дзожеф Аддисон, которого многие считают отцом журналистики. В предисловии Аддисон, обращал внимание на чувство радости к жизни, религиозность и здравый смысл, которые пронизывают весь текст трактатов.



Обложка современного издания Трактатов Луиджи Корнаро
на английском языке

В учебных заведениях Европы произведения Корнаро до сих пор рекомендуют в качестве учебного пособия на факультетах медицины и философии.
Для многих врачей цитаты из трудов Конаро становятся профессиональными заповедями, например эта: - "Поэтому никто не может быть лучшим врачом для кого-нибудь, кроме самого себя. Следует заключить, что нет лучшего лекаря для человека, нежели он сам, и нет лучшего лекарства, чем умеренная жизнь".
Несмотря на огромное количество публикаций на аналогичную тему до сих пор трактаты Луиджо Корнаро считаются одной из лучших работ на тему о здоровом, активном и счастливом долголетии.
Текст трактатов настолько выверен и безупречен, что практически каждый абзац можно использовать в качестве цитат, эпиграфов или афоризмов.
Суть содержания всех трактатов Корнаро заключена в его одной блестящей фразе - "Умеренность придаёт чувствам чистоту, лёгкость телу, радость душе; она делает память твёрдой, движения - проворными, а действия скорыми и верными.
Она наделяет душу, почти освобождённую от земного бремени, большей частью своей свободы; жизнь нежно струится по сосудам, а кровь горячо бежит по венам, и нежное волшебное тепло бодрит наши силы, сочетая все элементы тела в чудесной гармонии".
Этот блестящий афоризм может быть украшением любого печатного сборника из серии "В мире мудрых мыслей" или "Умное слово".

Корнаро в России

История жизни и творческое наследие удивительного Луиджи Корнаро до сих пор практически неизвестны в России. Мало кто знаком с его выдающимися философскими трудами.
В энциклопедическом словаре Ф.А. Брокгауза и И.А. Ефрона (Петербург 1890-1907 гг.) в статье "Долговечность жизни организма", где, среди прочих, упоминается некий венецианец Корнаро, который к 40 годам жизни, страдая от многочисленных недугов, смог настолько изменить её образ, разумно ограничив себя в питании, что полноценно прожил почти век, скончавшись в 1566 году".
На русский язык труды Корнаро были переведены однажды лишь через двести лет после их публикации в Италии.
Перевод сделал в середине XVIII века один из первых трёх официально признанных врачей российского происхождения, доктор медицины, профессор Московского генерального госпиталя Петр Иванович Погоретский (1734-1780).
Перевод был сделан с латинского языка и назывался "Людовика Корнелия Венециана опыт о пользе трезвой жизни". Работа датировалась 1768 годом.
Само издание было выполнено превосходно, с профессиональными комментариями врача, подробными сносками и великолепно подобранными иллюстрациями. При печатании книги использовался петровский шрифт.
Книга П.И. Погоретского, сопровождалась кратким обращением к наследнику престола цесаревичу Павлу: "Настоятельно рекомендую для ознакомления".
Современного перевода и издания книги Луиджи Корнаро в России не было.
* * *
Из всего огромного количества прочитанной мною литературы о геронтологии, здоровом образе жизни, различных теориях старения, долголетия этот труд уникального итальянца стоит особняком.
Прежде всего, поражает насколько актуально все, о чем писал Корнаро почти 500 лет назад.
Анализируя содержание Трактатов, следует отметить, что в них нет никаких гениальных открытий, сокровенных тайн и уникальных формул долголетия. Всё абсолютно просто, понятно, доступно и наверняка известно с давних пор.
О чувстве меры и самоограничениях писали многие выдающиеся философы древнего мира.
Приведу цитату древнекитайского мифологизированного философа, основоположника даосизма Лао-Цзы, который говорил: "Кто знает меру, у того не будет неудачи".
Примерно в то же время, что и даосизм в Китае, в Древней Греции зародилась герокомия (или герокомика) - направление геронтологии, связанное с возможностью достижения здоровой старости с помощью умеренности во всем.
В последствии наиболее широкое распространение это учение получило в Древнем Риме. Важный вклад в развитие герокомии внес известный римский врач и естествоиспытатель, один из классиков античной медицины древнеримский врач Гален Клавдий (129-201 н.э.)
Умеренность в потребностях (апариграха) - одна из статей этического кодекса йогов, который является первой из восьми ступеней поиска души.
Однако до Корнаро никто так пламенно, красиво и убедительно не говорил об этих простых тривиальных и известных многим прописных истинах разумного, умеренного, здорового образа жизни.
Поэтому трактаты Корнаро можно перечитывать помногу раз, каждый раз восхищаясь богатством языка, способностью очень точно передать свои философские взгляды, убеждения, физиологические ощущения, эмоциональное состояние.
Поражает его удивительная убежденность в силе умеренной и воздержанной жизни, которая дает возможность наслаждаться всеми гранями самой жизнью.
Весьма актуальным остается его призыв к разуму и воле для воплощения этих жизненных принципов в повседневную в жизнь.
Прочитав отдельные трактаты, мне захотелось, во-первых, съездить в Падую попробовать найти дом Корнаро.
Наверняка вилла сохранилась, поскольку итальянцы хранят свою историю и не разрушают творения своих предков.
А во-вторых, захотелось постичь "суть вещей" и жить как Корнаро.
В богатом русском языке есть прекрасный, очень емкий по смыслу и по различным оттенкам глагол - "не переборщить". На его основе можно сформулировать важный жизненный принцип "не пере...>>. Руководствуясь им в повседневной жизни, следует стараться:
o не переедать;
o не перепивать;
o не переохлаждаться;
o не перенапрягаться;
o не переутомляться;
o не перевозбуждаться;
o не переусердствовать;
o не переоценивать свои возможности;
o не переживать по пустякам;
o не перегибать палку;
o не перетягивать на себя одеяло и др.
Следуя чувству меры и здравому смыслу в повседневной жизни, можно ни в чем себе не отказывать, при этом удовольствия получать и здоровье сохранять.

Владимир Андрианов - директор Департамента стратегического анализа и разработок Внешэкономбанка, д.э.н., профессор МГУ
Рейтинг всех персональных страниц

Избранные публикации

Как стать нашим автором?
Прислать нам свою биографию или статью

Присылайте нам любой материал и, если он не содержит сведений запрещенных к публикации
в СМИ законом и соответствует политике нашего портала, он будет опубликован